Однако все вместе сложилось в некую картину, мелькнувшую лишь на мгновение, подобно внезапной вспышке света.
Их позы, их поглощенные одним и тем же слившиеся взгляды поразили Изабеллу так, будто она что-то подсмотрела.
Но едва она успела это разглядеть, как все разом исчезло.
Мадам Мерль заметила ее и, не двигаясь с места, поздоровалась; муж ее, напротив, сразу вскочил и, пробормотав что-то о своем желании прогуляться, извинился перед гостьей и тут же их покинул.
– Я зашла повидать вас, думала, вы уже дома, и так как вас еще не было, решила подождать, – сказала мадам Мерль.
– Он, что ж, не предложил вам сесть? – спросила, улыбаясь, Изабелла.
Мадам Мерль посмотрела вокруг.
– Ах, и правда, но я собралась уходить.
– Надеюсь, теперь вы останетесь?
– Безусловио.
Я пришла к вам не просто так, меня кое-что беспокоит.
– Я однажды уже сказала вам, – проговорила Изабелла, – в этот дом вас может привести только какое-нибудь чрезвычайное событие.
– А помните, что вам ответила я? И в тех случаях, когда я прихожу, и в тех, когда не прихожу, я руководствуюсь лишь одним… моими к вам добрыми чувствами.
– Да, вы это говорили.
– У вас такой вид, будто вы мне не верите, – сказала мадам Мерль.
– Нет, нет, – возразила Изабелла, – в том, что вы руководствуетесь глубокими соображениями, я нисколько не сомневаюсь.
– Скорее вы готовы усомниться в искренности моих слов?
Изабелла спокойно покачала головой.
– Я помню, как вы всегда были добры ко мне.
– Всегда, когда вы мне это позволяли, а так как позволяете вы далеко не всегда, то поневоле приходится оставлять вас в покое.
Но сегодня я пришла к вам вовсе не затем, чтобы проявить доброту, а напротив, чтобы избавиться от собственных забот, переложить их на вас.
Об этом я как раз и говорила с вашим мужем.
– Меня это удивляет; он не очень-то любит заботы.
– Особенно чужие; я хорошо это знаю.
Впрочем, думаю, вряд ли и вы их любите.
Но независимо от того, любите вы их или нет, вы должны мне помочь.
Это касается бедного мистера Розьера.
– А! – протянула Изабелла задумчиво. – Значит, речь идет о его заботах, не о ваших.
– Ему удалось навьючить их на меня.
Он чуть ли не десять раз в неделю является ко мне поговорить о Пэнси.
– Он хочет на ней жениться.
Я все знаю.
Мадам Мерль на секунду замялась.
– Со слов вашего мужа я поняла, что. быть может, вы не знаете.
– Откуда ему знать, что я знаю?
Он ни разу со мной об этом не говорил.
– Скорее всего, он не знает, как приступить к этому разговору.
– В такого рода вещах он, как правило, не испытывает затруднений.
– Потому что знает обычно, как отнестись к тому или иному обстоятельству, а вот на сей раз – не знает.
– Разве вы только что ему этого не сказали? – спросила Изабелла.
Мадам Мерль сверкнула своей неизменно оживленной улыбкой.
– А вы что-то нынче сурово настроены.
– Что поделаешь, мистер Розьер говорил и со мной.
– Вполне понятно, вы ведь из числа наиболее близких девочке лиц.
– Ах, не очень-то я его порадовала, – сказала Изабелла. – Если вы считаете, что я сурово настроена, интересно, что же тогда должен считать он.
– Думаю, он считает, что вы можете сделать больше, чем сделали.
– Я ничего не могу.
– По крайней мере – больше, чем я.
Не знаю, какую таинственную связь мистер Розьер усмотрел между мной и Пэнси, но с самого начала он явился ко мне с таким видом, будто в моих руках решение ее судьбы.
И с тех пор все ходит и, ходит, пришпоривает меня, допытывается, есть ли надежда, изливает свои чувства.