– В таких случаях никогда не знаешь – почему, – сказал Ральф смеясь.
– Я всегда знаю – почему, – ответила девушка. – Потому что она не старается нравиться.
Ей безразлично, нравится она или нет.
– Значит, вы любите ее из чувства противоречия?
Знаете, а ведь я очень похож на нее, – сказал Ральф.
– По-моему, нисколько не похожи.
Вам как раз очень хочется нравиться людям, и вы стараетесь этого добиться.
– Однако вы видите человека насквозь! – воскликнул Ральф с испугом, не вовсе наигранным.
– Но вы мне все равно нравитесь, – успокоила его кузина. – И если хотите всегда мне нравиться, покажите мне привидение.
Ральф с грустью покачал головой.
– Я-то показал бы его вам, да вы его не увидите.
Немногие удостаиваются этой чести. Незавидной чести.
Привидения не являются таким, как вы, – молодым, счастливым, не искушенным жизнью.
Тут надобно пройти через страдания, жестокие страдания, познать печальную сторону жизни.
Тогда вам начнут являться привидения.
Я свое уже давно встретил.
– Но я сказала вам – я хочу все знать, – настаивала Изабелла.
– Да, но о счастливой, о радостной стороне жизни.
Вам не пришлось страдать, да вы и не созданы для страданий.
Надеюсь, вы никогда не встретитесь с привидением.
Она слушала внимательно, с улыбкой на губах, но глаза ее были серьезны.
Ральф подумал, что при всем своем очаровании она, пожалуй, излишне самоуверенна; хотя, может быть, в этом отчасти и состояло ее очарование? Он с нетерпением ждал, что она скажет в ответ.
– А я, знаете, не боюсь, – заявила она, и слова ее именно так и прозвучали – самоуверенно.
– Не боитесь страданий?
– Страданий – боюсь, а привидений – нисколько.
И вообще я считаю, люди проявляют слишком большую готовность страдать.
– Ну вы, я думаю, не из их числа, – сказал Ральф и взглянул на нее, не вынимая рук из карманов.
– Я не считаю, что это плохо, – ответила Изабелла. – Разве человек непременно должен страдать? Разве мы созданы для страданий?
– Вы, несомненно, нет.
– Я не о себе говорю, – сказала она, делая шаг к двери.
– Я тоже не считаю, что это плохо, – сказал Ральф. – Быть сильным – прекрасно.
– Да, только про того, кто не страдает, люди говорят – какой бессердечный, – возразила Изабелла.
Они вышли из маленькой гостиной, куда вернулись после осмотра галереи, и теперь стояли в холле у подножья лестницы.
Ральф достал из ниши заготовленную на ночь свечу и протянул ее своей спутнице.
– А вы не думайте о том, что говорят.
Про того, кто страдает, те же люди говорят – какой болван.
В жизни нужно быть по возможности счастливым. В этом все дело.
Она снова внимательно посмотрела на него. В руке у нее была свеча, и одной ногой она уже стояла на ступеньке.
– Я для. того и приехала в Европу, чтобы стать по возможности счастливой.
Спокойной ночи.
– Спокойной ночи.
Желаю вам успеха и буду рад помочь, чем смогу.
Она отвернулась и начала медленно подыматься по дубовой лестнице, а он смотрел ей вслед.
Затем, держа по обыкновению руки в карманах, вернулся в пустую гостиную.
6
Изабелла Арчер слишком много рассуждала, и у нее было неуемное воображение.
Природа наделила ее более тонкой восприимчивостью, чем большинство тех, с кем свела ее судьба, способностью видеть шире, чем они, и любопытством ко всему, что было ей внове.
В своем кругу она слыла необычайно глубокой натурой, ее знакомые – превосходные все люди – не скрывали восхищения ее недюжинным умом, о котором не могли судить, и говорили о ней как о чуде учености – шутка сказать, она читала древних авторов… в переводах.
Миссис Вэриен, ее тетка с отцовской стороны, даже как-то пустила слух, что Изабелла пишет книгу – миссис Вэриен питала безмерное уважение к книгам, – и утверждала, что племянница прославится в печати.
Миссис Вэриен чрезвычайно ценила литературу, относясь к ней с тем почтением, которое обычно бывает вызвано чувством обделенности.