– Остается лишь пожелать, чтобы они и нас коснулись, – заявил лорд Уорбертон.
– Когда человека что-нибудь по-настоящему трогает, это ему только на пользу, – сказала Изабелла, которая, хотя и с удовольствием выслушивала похвалы своим многочисленным достоинствам, могла, к счастью, все же сказать себе, что подобное тщеславие не свидетельствует о недостатке ума, поскольку кое в чем она действительно выделялась.
При ее желании всегда сохранять о себе высокое мнение она не была лишена по крайней мере известной доли смирения и поэтому постоянно нуждалась в свидетельствах со стороны.
Лорд Уорбертон не только провел в Гарденкорте ночь, но дал уговорить себя остаться и на следующий день, а по истечении этого дня решил отложить отъезд до завтра.
За эти полутора суток пребывания в Гарденкорте он несколько раз беседовал с Изабеллой, которая весьма милостиво принимала знаки его внимания.
Он очень нравился ей, в чем не последнюю роль играло первое благоприятное впечатление, а к концу вечера, проведенного в его обществе, новый знакомый начал казаться нашей юной американке чуть ли не романтическим – за вычетом смертельной бледности – героем. Она отправилась спать с сознанием, что судьба благоволит к ней, с предчувствием возможного счастья.
«Чудесно быть знакомой с двумя такими очаровательными людьми», – думала она, имея в виду своего кузена и его друга.
А между тем – и об этом нельзя не упомянуть – в этот вечер произошел некий эпизод, который вполне мог бы нарушить ее радостное настроение.
В половине десятого мистер Тачит отправился к себе, а миссис Тачит оставалась еще некоторое время в гостиной.
Понаблюдав за молодыми людьми около часа, она встала и заметила Изабелле, что пора пожелать джентльменам спокойной ночи.
Изабелле вовсе не хотелось спать; в этом вечере было что-то праздничное, а праздники никогда не кончаются так рано.
Поэтому она, не долго думая, сказала.
– Уже, дорогая тетушка?
Я, пожалуй, еще полчаса посижу.
– Я не стану ждать тебя, – ответила миссис Тачит.
– И не надо, – радостно согласилась Изабелла. – Ральф зажжет мне свечу.
– Разрешите, я зажгу вам свечу, мисс Арчер, – воскликнул лорд Уорбертон. – Только, пожалуйста, побудьте с нами до полуночи.
Миссис Тачит не спускала с него своих умных пронзительных глаз, потом холодно посмотрела на племянницу.
– Ты не можешь оставаться одна в мужском обществе, – сказала она. – Ты не… ты не в своем захолустье, дорогая.
Изабелла покраснела.
– И очень жаль, – сказала она, вставая.
– Зачем же так, мама! – не сдержался Ральф.
– Дорогая миссис Тачит! – пробормотал лорд Уорбертон.
– Не я устанавливала обычаи в вашей стране, милорд, – величественно произнесла миссис Тачит. – Но я вынуждена им следовать.
– Неужели мне нельзя остаться в обществе собственного кузена? – спросила Изабелла.
– Я не знала, что лорд Уорбертон твой кузен.
– Пожалуй, это мне следует пойти спать, – вставил гость. – Тогда все решится само собой. – Хорошо.
Раз так, я готова сидеть здесь хоть до полуночи! – сказала миссис Тачит, с трагическим видом опускаясь в кресло.
Тогда Ральф подал Изабелле свечу.
Он все время наблюдал за ней, и ему показалось, что она вот-вот выйдет из себя, – сцена обещала быть интересной.
Но его постигло разочарование, взрыва не последовало: Изабелла мило рассмеялась и, пожелав джентльменам спокойной ночи, удалилась в сопровождении тетки.
Поведение матери было неприятно Ральфу, хотя он и считал ее правой.
Наверху у двери в спальню миссис Тачит тетка и племянница попрощались.
Пока они поднимались по лестнице, Изабелла не обронила ни слова.
– Ты, конечно, сердишься на меня, зачем я вмешалась, – сказала миссис Тачит.
– Нет, не сержусь, – сказала, подумав, Изабелла. – Но удивлена… даже озадачена.
Неужели я поступила бы дурно, если бы осталась в гостиной?
– Безусловно.
В Англии молодые девушки – разумеется, в приличных домах – не сидят допоздна в обществе молодых людей.
– Вот как. Тогда спасибо, что вы мне об этом сказали, – проговорила Изабелла. – Я не понимаю, что здесь дурного, но мне надо знать, какие в этой стране порядки.
– Я и впредь буду тебе говорить, – ответила тетка, – если увижу, что ты, на мой взгляд, поступаешь слишком вольно.
– Пожалуйста. Но не обещаю, что всегда сочту ваши наставления правильными.
– Скорее всего, нет Ты же любишь все делать по-своему.
– Пожалуй, что люблю.
Но все равно я хочу знать, чего здесь делать не следует.
– Чтобы именно это и сделать?
– Нет, чтобы иметь возможность выбора, – сказала Изабелла.
8
Изабелла была привержена ко всему романтическому, и лорд Уорбертон позволил себе высказать надежду, что она не откажется когда-нибудь посетить его дом, прелюбопытное старинное владение.
Он заручился обещанием миссис Тачит привезти племянницу в Локли, Ральф тоже выразил согласие сопровождать обеих дам, если только отец сможет без него обойтись.