Именно это чувство, а не желание получить совет, которого она вовсе не искала, побудило Изабеллу рассказать дяде о предложении лорда Уорбертона.
Ей необходимо было излиться кому-то, чтобы почувствовать себя более простой, более человечной, и для этой цели она избрала дядю, а не тетушку или свою подругу Генриетту.
Разумеется, она могла бы избрать поверенным и Ральфа, но ей стоило бы больших усилий открыть ему именно этот секрет.
И вот на следующее утро после завтрака она напросилась на аудиенцию к дяде.
Мистер Тачит имел обыкновение не выходить до обеда, но его «закадычным», как он выражался, не возбранялось к нему заглядывать.
Изабелла вполне могла числить себя среди этих избранных, к которым, помимо нее, относились сын старого джентльмена, его личный врач, его лакей и даже мисс Стэкпол.
Миссис Тачит в этом списке не значилась, и следовательно, из тех, кто мог бы помешать Изабелле поговорить с дядей наедине, было одним лицом меньше.
Когда Изабелла вошла в гостиную, дядя сидел у распахнутого окна в кресле сложной конструкции и, обратив взгляд на запад, любовался парком и Темзой; газеты и стопка писем лежали рядом, он был свежевыбрит, тщательно одет, и на его гладком задумчивом лице обозначалось выражение доброжелательного интереса.
Изабелла не стала ходить кругом да около.
– Я думаю, мне следует сказать вам, что лорд Уорбертон сделал мне предложение.
Наверное, мне следует сказать об этом и тетушке, но я предпочитаю сообщить вам первому.
Дядя не выразил удивления, поблагодарил за доверие, которое она ему оказала, и, помолчав, спросил:
– А можно, если не секрет, узнать, что ты ему ответила?
– Я не сказала ни «да», ни «нет» и попросила дать мне время подумать; мне кажется, так учтивее.
Но я не пойду за него.
Мистер Тачит ничего не сказал ей на это, и по выражению его лица можно было заключить, что при всем живейшем интересе к ее делам он не считает себя вправе в них вмешиваться.
– Вот видишь, я недаром предсказывал тебе большой успех.
Американки здесь высоко ценятся.
– Да, очень высоко, – сказала Изабелла. – Но даже если меня обвинят в дурном вкусе и неблагодарности, за лорда Уорбертона я вряд ли пойду.
– Разумеется, в моем возрасте, – продолжал ее дядя, – трудно смотреть на мир глазами молодой девушки.
Я рад, что ты пришла ко мне не за советом, а уже приняв решение.
Наверное, мне тоже следует сказать тебе, – произнес он медленно, но как бы не придавая этому большого значения, – что я уже три дня об этом знаю.
– О намерениях лорда Уорбертона?
– О серьезности его намерений, как здесь принято говорить.
Он написал мне милейшее письмо и все в нем изложил.
Может, ты хочешь его прочесть? – любезно предложил дядя.
– Нет, благодарю. Мне, пожалуй, незачем его читать.
Но я рада, что лорд Уорбертон написал вам, ведь он должен был это сделать, а он, наверное, все делает, как должно.
– Однако он тебе нравится, как я погляжу! – сказал мистер Тачит. – И пожалуйста, не вздумай отпираться.
– Очень нравится. Я охотно в этом сознаюсь.
Просто я сейчас еще не хочу выходить замуж.
– Думаешь встретить другого, кто тебе больше понравится?
Что ж, это вполне может случиться, – сказал мистер Тачит, который, по-видимому, хотел обласкать племянницу, оправдав ее в принятом решении и подыскав для него разумную причину.
– Дело не в том, кого я встречу.
Мне и лорд Уорбертон очень нравится.
И Изабелла сразу же напустила на себя такой вид, будто решительно переменила прежнюю точку зрения, – вид, который нередко вызывал удивление и даже раздражение у ее собеседников.
Но у ее дядюшки это не вызвало ни того ни другого.
– Лорд Уорбертон – превосходный человек, – продолжал он тоном, который вполне можно было счесть одобрительным. – Такого милого письма я уже давно не читал.
И, что мне особенно понравилось, оно все посвящено тебе – разумеется, кроме той части, где он пишет о себе самом.
Но он, вероятно, уже сказал тебе об этом?
– Он сказал бы мне все, о чем бы я его ни спросила, – ответила Изабелла.
– Но ты не проявила любопытства?
– Это было бы праздное любопытство – ведь я решила не выходить за него замуж.
– Его предложение показалось тебе недостаточно заманчивым? – спросил мистер Тачит.
Изабелла помолчала.
– Нет, оно заманчиво, – вдруг призналась она. – Только не знаю чем.
– К счастью, девушки не обязаны давать объяснения, – сказал дядя. – Конечно, в таком предложении много заманчивого, но я никак не возьму в толк, зачем англичанам сманивать нас из нашей родной страны?
Когда мы стараемся заполучить их к себе – это понятно: у нас не хватает населения.
А здесь, знаешь ли, и так слишком тесно, впрочем, для очаровательных девушек, надо полагать, везде найдется место.
– Для вас здесь тоже нашлось место, – сказала Изабелла, обводя взглядом разбитый на английский лад огромный парк.