— Что мне делать, когда я позорю всех, к кому только приближаюсь?
Вдруг она повернулась к моему спутнику.
— Затопчите меня ногами, убейте меня! — кричала она.
— Ведь даже и теперь вы сгорели бы со стыда, если бы мы с ней обменялись хоть одним словом… Я не жалуюсь.
Я не говорю, что мы одинаковы. Я знаю, какое расстояние разделяет нас.
Я только говорю, что, при всей своей мерзости, я всей душой благодарна ей, люблю ее!
Не думайте, что я неспособна более любить.
Отшвырните меня, как все другие, убейте меня за то, что я стала такой, и за то, что я знала ее, но не думайте так обо мне!
Когда она умолкла, мистер Пиготти ласково поднял ее.
— Марта, — сказал он, — сохрани меня боже судить вас.
Вы не знаете, как я изменился с тех пор.
Но… — он на миг остановился, затем продолжал: — Вы не догадываетесь, почему мы с этим джентльменом хотим говорить с вами, что у нас на уме?
Слушайте же!
Его слова оказали на нее удивительное действие.
Она стояла перед ним съежившись, точно боясь посмотреть ему в глаза, но молчала, сдерживая свое отчаяние.
— Раз вы слышали в ту снежную ночь, о чем говорит мы с мистером Дэви, — вы знаете, что я искал (где только не побывал я!) мою дорогую племянницу.
Да, дорогую племянницу, — повторил он, подчеркивая, — ибо теперь, Марта, она мне еще дороже, чем когда-либо прежде.
Марта закрыла лицо руками, но вообще казалась более спокойной.
— Я слышал от нее, — продолжал мистер Пиготти, — что вы рано осиротели и у вас не было друга, который мог бы заменить вам родителей.
Имей вы такого друга, со временем вы полюбили бы его и были бы ему дочерью, как мне племянница.
Так как она, не проронив ни слова, вся дрожала, старик заботливо закутал ее в поднятую им с земли шаль.
— Я знаю, — сказал он, — она пошла бы за мной на край света, если бы увидела меня, но знаю также и то, что она убежала бы на край света, чтобы избежать встречи со мной.
В моей любви к ней она не может сомневаться и не сомневается, нет, не сомневается, — с спокойной уверенностью повторил он, — но между нами встал стыд, и он разделяет нас.
Мистер Пиготти говорил твердо и ясно, как человек, обдумавший все мельчайшие подробности.
— Нам с мистером Дэви кажется вероятным, что она может когда-нибудь, одинокая, приехать в Лондон.
Все мы считаем, что вы неповинны, как новорожденный младенец, во всех бедах, постигших ее.
Вы говорили, что она была добра и ласкова с вами.
Благослови ее боже.
Я знаю, что она всегда была добра ко всем.
Вы благодарны ей и любите ее?
Помогите же нам разыскать ее, и да вознаградит вас господь!
Впервые она подняла на него глаза, точно не веря своим ушам.
— Вы доверяете мне? — тихо, с удивлением проговорила она.
— Вполне! — ответил мистер Пиготти.
— Заговорить с ней, если когда-либо встречу ее? Приютить ее, если у меня самой будет угол, чтобы разделить его с ней? И затем тайком от нее притти к вам и свести вас с ней? Не так ли? — торопясь, спросила она.
Мы оба ответили: да.
Она подняла глаза и торжественно заявила, что всей душой посвятит себя этому делу, никогда не уклонится от него и никогда не оставит его.
Мы сочли тогда нужным подробно рассказать ей все, что сами знали.
Она слушала мой рассказ с большим вниманием, часто меняясь в лице и удерживая по временам навертывавшиеся на глаза слезы. Когда я окончил, она спросила, где ей найти нас, если это понадобится.
При тусклом свете уличного фонаря я написал на листке, вырванном из записной книжки, оба наших адреса. Она спрятала листок на груди.
Я спросил у нее, где она живет.
Помолчав немного, она сказала, что нигде не живет подолгу.
Этого лучше не знать.
Мистер Пиготти шепнул мне на ухо, что мне самому уже приходило в голову, и я вытащил кошелек. Но мне не удалось добиться не только того, чтобы она взяла деньги, но даже и обещания, что она возьмет их в другой раз.
Я указал ей на то, что мистера Пиготти нельзя назвать бедняком, и нам обоим неприятна мысль, что, взяв на себя поиски, она будет всецело предоставлена самой себе.
Но она упорно настаивала на своем.
Не помогли и уговоры мистера Пиготти; она благодарила его, но осталась непреклонной.
— Я попробую достать работу, — сказала она.
— Ну, так возьмите хоть что-нибудь, пока найдете работу, — предложил я.
— То, что я обещала вам, я не могу делать за деньги.