— По-моему, — сказал я, — кто-то пытался разделаться с Цезарем. Его присутствие представляет для них опасность.
А он в бешенстве сорвался с цепи.
— Я тоже так думаю, — согласился Смит.
— Но почему этот человек пришел сюда?
И как, расправившись с собакой, выйти из Редмоута?
Я готов признать возможность того, что кто-то проник сюда днем, когда ворота открыты, и прятался до сумерек.
Но как, каким чудом может он отсюда выйти?
Он должен обладать качествами птицы!
Я вспомнил слова Гребы Элтем и рассказал моему другу, как она описала существо, которое видела вползавшим в этот дьявольский кустарник.
— Такого рода предположения могут завести нас в область, находящуюся за пределами наших возможностей, Петри, — сказал он.
— Давай держаться того, что мы можем понять, а это поможет прояснить то, что пока непонятно.
Вот как на сегодняшний день обстоят дела:
1) Элтем, необдуманно решивший вернуться во внутренние районы Китая, получает предупреждение от официального лица, чью дружбу он каким-то образом завоевал, требующее, чтобы он оставался в Англии.
2) Я знаю это официальное лицо как члена Желтой группы, которую доктор Фу Манчи представляет в Англии.
3) Несколько попыток разделаться с Элтемом, о которых нам почти ничего не известно, провалились, скорее всего благодаря его «оборонительным сооружениям».
Покушение в поезде не удалось из-за того, что кофе в вагоне-ресторане пришелся не по вкусу мисс Элтем.
Покушение на Элтема здесь провалилось из-за бессонницы мисс Элтем.
4) В то время, как Элтем отсутствовал, в Редмоуте проводятся приготовления к его возвращению, что привело:
а) к смерти колли мистера Денби;
б) к тому, что мисс Элтем видела и слышала;
в) к тому, что мы все видели и слышали прошлой ночью.
Итак, разъяснение четвертого пункта — раскрытие характера этих приготовлений — становится нашей первоочередной задачей.
Главная цель этих приготовлений, Петри, — обеспечить кому-то доступ в комнату Элтема.
Другие события имеют побочный характер.
Например, от собак нужно было избавиться; и, разумеется, бессонница мисс Элтем спасла ее отца и во второй раз.
— Но от чего?
Ради Бога, скажи — от чего?
Смит бросил взгляд на тени с пятнами солнечного света на лужайке.
— От прихода какого-то гостя, может быть, самого Фу Манчи, — сказал Смит негромко.
— Цели такого посещения мы никогда не узнаем, потому что, если б узнали, это означало бы, что цель достигнута.
— Смит! — сказал я.
— Я не вполне понимаю тебя, но как, по-твоему, у него здесь где-то спрятана какая-нибудь ужасная тварь?
Это на него похоже!
— Я начинаю подозревать, что здесь спрятана самая страшная и грозная тварь современного мира.
Я уверен, что в Редмоуте находится сам Фу Манчи!
В этот момент наш разговор прервал Денби, сообщивший, что он осмотрел ров, обочину дороги и берег реки, но не нашел следов человека или каких-либо других улик.
— Я думаю, прошлой ночью из Редмоута не уходил никто, — сказал он голосом, в котором слышался благоговейный ужас.
Тот день тянулся медленно.
Мы организовали группу и прочесали окрестности в поисках незнакомых следов, осмотрели каждый фут римских руин, но безрезультатно.
— А не может твое присутствие здесь заставить Фу Манчи отказаться от своих планов? — спросил я Смита.
— Думаю, что нет, — ответил он.
— Видишь ли, если мы не сможем удержать Элтема, он через две недели отплывет в Китай.
Поэтому доктор Фу Манчи не может терять времени.
И потом, мне кажется, что характер всех этих приготовлений таков, что остановить события уже невозможно.
Конечно, Фу Манчи может несколько отклониться в сторону от намеченного, попытавшись убить меня, если возникнет такая возможность.
Но мы по опыту знаем, что он не позволит ничему помешать своим планам.
Я полагаю, что предчувствие беды — одно из немногих состояний человека, подвергающих его нервную систему наиболее сильному стрессу.
Любое ожидание — неважно, радости или боли — чувствуется острее, чем сама реальность, которой оно предшествует; но это пассивное ожидание в Редмоуте, ожидание удара, который, как мы знали, неизбежен, превосходило по нервному напряжению все, что я когда-либо испытывал ранее.
Я чувствовал себя, как человек, привязанный к жертвеннику ацтеков, над которым занесен нож жреца!
Вокруг пульсировали таинственные злобные силы, и против них у нас не было защиты.