— Войдите! — крикнул я.
Вошла девушка с телеграммой, адресованной Смиту.
В свете лампы я видел его квадратную челюсть и стальной блеск глаз. Он взял конверт из рук девушки и открыл его, затем взглянул на бланк, встал и передал его мне. Беря свою шляпу с моего письменного стола, он сказал:
— Помоги нам Бог, Петри!
В телеграмме говорилось:
«Сэр Лайонел убит.
Немедленно приезжайте к нему домой. Жду. Инспектор Веймаут».
ГЛАВА XI ЗЕЛЕНЫЙ ТУМАН
Хотя мы и спешили, как могли, была уже полночь, когда наша машина свернула на дорогу, на которую падали темные тени деревьев. В дальнем конце ее, как бы показываясь из туннеля, возникли в отблесках лунного света окна Роуэн-Хауза, дома сэра Лайонела Бартона.
Выйдя из машины перед крыльцом длинного приземистого здания, я увидел, что оно со всех сторон окружено зарослями деревьев и кустов.
На фасаде вилось ползучее растение, упомянутое Смитом, воздух был пропитан едким запахом гниющей растительности, с которым смешивался густой аромат маленьких красных ночных цветов, буйно распустившихся на вьющихся стеблях.
Место выглядело поистине диким, и, когда инспектор Веймаут ввел нас в холл, я увидел, что интерьер соответствовал экстерьеру: холл был построен по образцу внутренних помещений ассирийских храмов. Приземистые колонны, низкие сиденья, то, что висело на стенах, — все красноречиво указывало на запустение, на всем лежал толстый слой пыли.
Запах плесени был почти так же силен, как и снаружи, под деревьями.
Детектив проводил нас в библиотеку, содержимое которой частью валялось на полу, будучи слишком обильным, чтобы уместиться в шкафах.
— Боже! — воскликнул я. — Что это?
Что-то спрыгнуло с книжного шкафа и, легкой упругой походкой беззвучно пройдя по ковру, заваленному мусором, выбежало из библиотеки, как золотистая молния.
Я стоял, потеряв дар речи, глядя вслед животному.
Инспектор Веймаут сухо рассмеялся.
— Это молодая пума… или что-то вроде этого, доктор.
Этот дом полон сюрпризов — и тайн.
Голос его звучал не очень уверенно. Он плотно закрыл дверь.
— Где он? — резко спросил Найланд Смит.
— Как это произошло?
Инспектор Веймаут сел и прикурил сигару, которую я ему предложил.
— Я думаю, вы захотите услышать некую предысторию, перед тем как осмотреть его?
Смит кивнул.
— Так вот, — продолжал инспектор, — человек, которого вы договорились послать из Скотланд-Ярда, действительно приезжал сюда и занял наблюдательную позицию на дороге, откуда хорошо были видны ворота.
До половины одиннадцатого ничего не произошло, затем в дом вошла молодая леди.
— Молодая леди?
— Мисс Эдмондс, стенографистка сэра Лайонела.
Придя домой, она обнаружила, что ее сумка с кошельком пропала, и она вернулась посмотреть, не оставила ли ее здесь.
Она подняла тревогу.
Наш человек услышал шум и вошел в дом.
Затем он выбежал и позвонил нам.
Я сразу же послал вам телеграмму.
— Вы сказали, что он услышал шум.
Какой шум?
— С мисс Эдмондс произошла сильная истерика!
Смит начал ходить по комнате в сильном возбуждении.
— Расскажите, что он увидел, когда вошел.
— Он увидел слугу-негра — в доме нет ни одного англичанина, — который пытался успокоить девушку вон в том холле, а малаец и еще один цветной били себя по лбу и выли.
Ни от кого из них невозможно было добиться толку, и он начал расследование сам.
Еще раньше, вечером, он определил координаты дома, а по свету в окне первого этажа — местонахождение кабинета, поэтому он пошел искать дверь в кабинет.
Он ее нашел, но она была заперта изнутри.
— Ну, и дальше?
— Он вышел и, обойдя дом, подошел к окну.
Там нет занавески, и из кустов можно видеть, что происходит в этом складе хлама, называемом кабинетом.
Он заглянул туда, как это, очевидно, сделала и мисс Эдмондс до него.
То, что он увидел, объяснило, почему она впала в истерику.
Мы со Смитом жадно слушали его рассказ.