— Вы видите меня такой, какая я есть.
Ее одежды испускали слабый аромат, и это напоминало мне о другой нашей встрече.
Я взглянул в ее вызывающие глаза.
— Ваша просьба — всего лишь притворство, — сказал я.
— Почему вы храните тайны этого человека, которые несут смерть многим другим?
— Смерть!
Я видела, как моя родная сестра умерла в пустыне от лихорадки, видела, как ее бросили, как падаль, в яму, вырытую в песке.
Я видела, как бичевали людей, пока они не молили о смерти, как о милости.
Я сама узнала вкус плетей.
Смерть!
Подумаешь, смерть!
Я был шокирован.
Теперь, когда она опять была закутана в плащ и разве что легкий акцент выдавал в ней не англичанку, мне было страшно слышать такие слова от девушки, которая, если не считать ее уникальной экзотической красоты, могла бы сойти за цивилизованную европейскую молодую леди.
— Тогда докажите, что вы действительно хотите бросить служить этому человеку.
Скажите мне, почему погибли Строцца и китаец, — потребовал я.
Она пожала плечами.
— Этого я не знаю.
Но если вы меня увезете, — она нервно вцепилась в меня, — так, чтобы я была беспомощна, заприте меня, чтобы я не убежала, бейте меня, если хотите, — и я расскажу вам все, что знаю.
Пока он мой хозяин, я не предам его.
Оторвите меня от него — силой, понимаете, силой, и вы снимете с моих уст печать молчания.
Ах! Вы и ваши «власти» ничего не понимаете. Ваша полиция!
Я сказала достаточно.
Часы за пустырем начали бить.
Девушка вздрогнула и опять положила руки мне на плечи.
В ее загнутых черных ресницах блестели слезы.
— Вы не понимаете, — прошептала она.
— О, неужели вы никогда не поймете и не освободите меня от него!
Я должна идти.
Я уже и так задержалась.
Слушайте.
Уходите отсюда немедленно.
Будьте где угодно — в отеле, где хотите, но не оставайтесь здесь.
— А Найланд Смит?
— Что он мне, это Найланд Смит?
Ах, почему вы не хотите снять печать молчания с моих уст?
Вы в опасности, слышите, в опасности!
Уходите отсюда!
— Она сняла руки с моих плеч и выбежала из комнаты.
У открытой двери она обернулась и страстно топнула ногой.
— У вас есть руки, а в руках — оружие, — воскликнула она, — и все же вы отпускаете меня.
Берегитесь, бегите отсюда. — Голос ее оборвался, и я услышал нечто, похожее на рыдание.
Я не двинулся с места, чтобы остановить ее — прекрасную сообщницу Фу Манчи.
Я слышал, как ее легкие шаги прозвучали по ступенькам, как она открыла и закрыла дверь — дверь, от которой у Фу Манчи был ключ.
Я все стоял, не двигаясь, даже когда в двери заскрежетал ключ и бегом в мою комнату поднялся Найланд Смит.
— Ты видел ее? — начал я.
Но по его лицу было видно, что нет, и я быстро рассказал ему о странной посетительнице, о ее словах и ее предупреждении.
— Как она могла пройти через весь Лондон в таком костюме? — воскликнул я, ничего не понимая.
— Откуда она пришла?
Смит пожал плечами и начал набивать крупно нарезанную табачную смесь в знакомую вересковую трубку.
— Она могла приехать на машине или в такси, — сказал он, — и, конечно, она приехала прямо из дома Фу Манчи.