— Когда я однажды просила вас забрать меня от него, вы заговорили о защите полиции — таков был ваш ответ: под защитой полиции!
Вы бы дали им запереть меня — в тюрьме — и заставить предать его!
Для чего?
— Она вырвала свою руку.
— Как плохо вы меня понимаете.
Ну, ничего.
Может быть, когда-нибудь поймете!
Пока не пробьют часы!
Она ушла.
Я слышал скрип плоскодонки, воду, стекающую с шеста.
Звуки слабели, удалялись.
— В чем ее тайна? — пробормотал рядом со мной Смит.
— Почему она цепляется за это чудовище?
Отдаленные звуки растаяли в тишине.
Тут до нас донесся бой часов. Они пробили полчаса.
Мы со Смитом сбросили с глаз платки.
Мы оказались на дорожке, где лодки тащили волоком в воду.
Слева стояли освещенные луной стены и башни древней крепости.
Это был Виндзорский замок.
— Половина одиннадцатого, — воскликнул Смит.
— У нас осталось два часа, чтобы спасти Грэма Гатри!
У нас было ровно четырнадцать минут, чтобы успеть на последний поезд на Ватерлоо, и мы успели на него.
Я свалился в углу купе в состоянии полнейшего упадка сил.
Наверное, ни один из нас уже не смог бы пробежать и двадцати ярдов.
Если бы на карту не была поставлена человеческая жизнь, я сомневаюсь, что мы вообще бы устроили этот сумасшедший марафон до Виндзорской станции.
— Поезд должен быть в Ватерлоо в одиннадцать пятьдесят одну, — задыхаясь после бега, сказал Смит.
— У нас останется тридцать девять минут, чтобы перебраться на ту сторону реки и добраться до его отеля.
— Где же, во имя всего святого, находится дом Фу Манчи?
Мы шли вверх или вниз по течению?
— Я не мог определить.
Но в любом случае, он близко от берега.
Найти его — всего лишь вопрос времени.
Я немедленно заставлю Скотланд-Ярд приняться за работу, но надежды практически нет.
Наш побег спугнет его.
Я помолчал, вытирая пот со лба и наблюдая, как мой друг набивает табаком свою вересковую трубку.
— Смит, — сказал я наконец, — что это за ужасный вой, который мы слышали, и что имел в виду Фу Манчи, говоря о Рангуне?
Я видел, как это на тебя подействовало.
Мой друг кивнул и зажег трубку.
— Там произошла жуткая история в 1908-м и начале 1909 года, — ответил он.
— Абсолютно загадочная эпидемия.
И этот зверский вой был с этим связан.
— Каким образом? И какая эпидемия?
— Это началось, как я помню, в гостинице «Дворцовый особняк», в военном поселении.
Какой-то молодой американец, не помню имени, остановился там по делу, связанному со строительством новых бараков из железа.
Однажды ночью он пошел в свою комнату, запер дверь и выпрыгнул из окна во двор.
Разумеется, сломал себе шею.
— Самоубийство?
— По-видимому.
Но там были странные обстоятельства.
Например, его револьвер лежал около него, заряженный!