Грим был быстро снят, и сморщенное старушечье лицо превратилось в лицо очаровательной девушки, выглядевшей диким прекрасным цветком в своем живописном цыганском тряпье.
Она держала в пальцах сигарету и наблюдала за нами через опущенные ресницы.
Казалось, что она с истинным восточным фатализмом смирилась со своей судьбой и время от времени останавливала на мне взгляд своих прекрасных глаз, который, я уверен, не смог бы равнодушно выдержать ни один мужчина.
Хотя я не мог не видеть чувств этой страстной восточной души, я старался не думать о них.
Пусть она могла быть сообщницей убийцы из убийц, но ее прелесть представляла еще более грозную силу.
— Этот человек, который был с вами, — внезапно повернувшись к ней, сказал Смит, — до недавнего времени находился в Бирме.
Он убил одного рыбака в тридцати милях вверх по течению от Прома всего за месяц до моего отъезда.
Окружная полиция обещала тысячу рупий за его голову.
Я прав?
Девушка пожала плечами.
— Предположим; что тогда? — спросила она.
— Предположим, я передам вас полиции? — сказал Смит, хотя и не очень уверенно, ибо мы оба были обязаны ей жизнью.
— Как вам угодно, — ответила она.
— Полиция ничего не узнает.
— Вы не с Дальнего Востока, — внезапно сказал мой друг.
— Может быть, в ваших жилах и течет восточная кровь, но вы не из племени Фу Манчи.
— Это правда, — признала она и стряхнула пепел с сигареты.
— Вы скажете мне, где найти Фу Манчи?
Она опять пожала плечами, бросив на меня красноречивый взгляд.
Смит прошел к двери.
— Я должен подготовить рапорт, Петри, — сказал он.
— Присмотри за пленницей.
Когда дверь за ним бесшумно закрылась, я знал, как должен себя вести, но, честно говоря, я прятался от ответственности.
Как к ней относиться?
Как выполнить эту деликатную миссию?
Не в силах решить эту задачу, я смотрел на девушку, которую необычайные обстоятельства превратили в мою пленницу.
— Вы не думаете, что мы сделаем вам вред? — неуклюже начал я.
— С вами ничего не случится.
Почему вы не хотите довериться нам?
Она подняла свои глаза, полные изумительного блеска.
— Что толку было от вашей защиты другим, — сказала она, — тем, кого он искал?
Увы, никакого, и я отлично знал это.
Мне показалось, я понял, что она имела в виду.
— Вы хотите сказать, что, если вы заговорите, Фу Манчи найдет способ убить вас?
— Убить меня? — презрительно вспыхнула она.
— Неужели похоже, что я боюсь за себя?
— Тогда чего вы боитесь? — удивленно спросил я.
Она посмотрела на меня странным взглядом.
— Когда меня схватили и продали в рабство, — ответила она медленно, — мою сестру тоже взяли и моего брата — ребенка.
— Она сказала это с нежностью, а ее легкий акцент еще больше смягчил интонацию ее слов.
— Моя сестра погибла в пустыне.
Брат выжил.
Лучше, намного лучше было бы, если бы он тоже умер.
Ее слова произвели на меня сильное впечатление.
— О чем вы говорите? — спросил я.
— Вы говорите о набегах работорговцев, о пустыне.
Где все это происходило?
Из какой вы страны?
— Какое это имеет значение? — ответила она вопросом на вопрос.
— Из какой я страны?