Внезапно полицейский изменил тактику.
Нечеловеческим усилием, к чему его, мне кажется, побуждало неумолимое приближение иглы, он поднял Фу Манчи, держа его за горло и за руку, и швырнул в сторону от себя.
Но хватка китайца не ослабла, и оба борца свалились одним извивающимся клубком на подушки левого борта.
Баркас накренился, и кляп в моем рту задушил крик ужаса: Фу Манчи, пытавшийся вырваться из рук детектива, потерял равновесие, упал назад и, не отпуская Веймаута, соскользнул в реку.
Обоих проглотил туман.
Бывают мгновения, когда человек не может вспомнить, что же именно он чувствовал, — мгновения настолько страшные, что милосердная память отказывается хранить эмоции, ими вызванные.
Это был один из подобных случаев.
В моей голове царил хаос.
Я смутно увидел, или мне показалось, что бирманец, стоявший на носу, оглянулся и выпустил из рук штурвал.
Курс изменился.
Сколько времени прошло между трагическим концом этой борьбы гигантов и моментом, когда перед нами внезапно появилась черная стена? Этого я сказать не могу. Я почувствовал страшный рывок, от которого у меня помутилось в голове. Мы сели на мель.
Последовал громкий взрыв, и я ясно помню, что смуглый рулевой прыгнул с борта в туман; больше я его не видел.
Нас заливала вода.
Полностью осознавая неминуемую гибель, я бешено рвал путы, но мои руки не были так сильны, как руки бедного Веймаута, и я начал уже смиряться с ужасной и неизбежной возможностью смерти. Утонуть в шести футах от берега!
Рядом со мной крутился, пытаясь освободиться, Найланд Смит.
Я думаю, его цель была дотянуться до Карамани, чтобы поднять ее.
Ему это не удалось, зато удалось прибывающей воде.
Из самых недр моей души в небо вознеслась благодарная молитва, когда я увидел, что она пошевелилась, подняла руки и сжала ими голову, когда я увидел огромные, полные ужаса глаза, сверкавшие через пелену тумана.
ГЛАВА XXVII НА КВАРТИРЕ У ВЕЙМАУТА
Мы оставили разбитый баркас всего за несколько секунд до того, как его корма погрузилась в воду.
Мы не имели понятия, где находился берег, на который мы попали.
Но по крайней мере это была суша, и мы освободились от доктора Фу Манчи.
Смит стоял, глядя на реку.
— Боже мой! — тяжело вздыхал он.
— Боже мой!
Он, как и я, думал о Веймауте.
Когда спустя час нас обнаружила патрульная лодка (на низинах, ниже по течению от Гринвича) и мы услышали, что в отравленных подвалах погибли восемь человек, нам сообщили и новости о нашем храбром товарище по оружию.
— Там, в тумане, сэр, — отрапортовал инспектор Раймэн, который был за начальника; он не мог совладать со своим голосом, — там был жуткий вой и хохот, который будет мне сниться не одну неделю.
Карамани, которая прижалась ко мне, как напуганный ребенок, задрожала, и я понял, что игла сделала свое дело, несмотря на гигантскую силу Веймаута.
Смит шумно сглотнул.
— Я молю Бога, чтобы река забрала этого желтого сатану, — сказал он.
— Я бы год моей жизни отдал, чтобы увидеть его крысиное тело на конце крюка патрульной лодки!
Грустной компанией плыли мы той ночью через туман, домой.
Это выглядело почти как дезертирство — оставить место, где Веймаут доблестно сражался в своем последнем бою.
Наша беспомощность была трогательной и жалкой, и, хотя даже будь эта ночь ясной, как хрусталь, я сомневаюсь, что мы могли действовать по-другому, все равно мне пришло в голову, что эта зловонная сумеречная тьма была еще одним врагом, принудившим нас к трусливому отступлению.
Но потребность в нашей деятельности была так велика, а мотивы проявления инициативы так многочисленны, что вскоре у нас появилось дело, которое помогло снять с нас напряжение, вызванное этими печальными событиями.
Нужно было подумать о Карамани и ее брате.
Мы собрали совет, на котором решили поселить их пока в гостинице.
— Я устрою, — прошептал мне Смит, так как девушка наблюдала за нами, — чтобы там было патрулирование день и ночь.
— Ты ведь не думаешь…
— Петри!
Я не могу и не смею думать, что Фу Манчи мертв, пока не увижу это собственными глазами!
В соответствии с этим мы перевезли прекрасную восточную девушку и ее брата из роскошного дворца в зловонном окружении низовьев Темзы.
Я не буду останавливаться на последнем акте трагедии в отравленных подвалах, чтобы не быть обвиненным в попытке нагромождать ужасы ради самих ужасов.
Пожарные в специальных шлемах, предохраняющих от заражения, вынесли тела жертв, завернутые в живые саваны.
От Карамани мы узнали много о Фу Манчи, но мало о ней самой.
— Кто я такая?
Неужели моя бедная жизнь кого-нибудь интересует? — отвечала она на вопросы, касающиеся ее биографии.
И опускала длинные ресницы.
Мы узнали, что дакойтов, привезенных китайцем в Англию, вначале было семеро.