К вам, например? — вдруг спросил он.
Веймаут удивленно поднял глаза.
— Она в очень подавленном состоянии, — ответил он и взглянул на меня.
— Может быть, доктор Петри скажет свое мнение?
— Я приду осмотрю ее, — сказал я.
— Но что ты хочешь делать, Смит?
— Я хочу услышать этот стук! — гаркнул он.
— Но когда я буду делать то, что сочту нужным, я не хочу быть стеснен присутствием больной женщины.
— Во всяком случае, ее состояние допускает применение снотворного, — предположил я.
— Это решит вопрос?
— Отлично! — воскликнул Смит.
Он был сильно возбужден.
— Я надеюсь, что ты это дело устроишь, Петри.
Мистер Веймаут, — повернулся он к гостю, — я буду у вас этим вечером не позже двенадцати.
Веймаут почувствовал большое облегчение.
Я попросил его подождать, пока я приготовлю микстуру для больной.
Когда он ушел, я спросил: — Что, по-твоему, означает этот стук, Смит?
Он выколотил свою трубку о каминную решетку и лихорадочно начал вновь набивать ее табаком из старенького кисета.
— Я не смею сказать, ни на что я надеюсь, Петри, — ответил он, — ни чего опасаюсь.
ГЛАВА XXIX НОВАЯ ВСТРЕЧА
Когда мы отправились в Мейпл-коттедж, уже сгущались сумерки.
Найланд Смит живо интересовался особенностями местности.
Вдоль дороги, по которой мы шли, тянулась высокая старинная стена, затем сменившаяся ветхим забором.
Мой друг, посмотрев через дыру в заборе, сказал:
— Здесь довольно большой участок земли, пока не очень застроенный.
С одной стороны — густой лес, а внизу, похоже, должен быть пруд.
На дороге царила тишина, и мы ясно слышали приближающиеся шаги полисмена.
Смит все смотрел в дыру в заборе, пока полицейский не поравнялся с ним.
Смит спросил: — Скажите, констебль, этот участок земли идет до самой деревни?
Полицейский, который рад был возможности поговорить, с готовностью остановился, засунув большие пальцы рук за ремень.
— Да, сэр.
Говорят, что скоро проведут три новые дороги отсюда до холма.
— Здесь, должно быть, раздолье бродягам?
— Я иногда видел некоторых подозрительных субъектов.
Но после наступления темноты здесь может спрятаться целая армия и никто не узнает.
— А часто происходят кражи со взломом в прилегающих домах?
— О нет.
Любимое занятие бродяг в этих местах — это стащить бутылку молока или батон хлеба сразу после того, как они доставляются к дверям булочником и молочником.
В последние дни это происходит особенно часто.
Моему сменщику даны специальные указания быть особенно бдительным по утрам!
— Полицейский широко улыбнулся.
— Даже если он и поймает кого-нибудь, то на мелочи, а не по-крупному.
— Не скажите, — рассеянно сказал Смит. — Может быть, и нет.
В такую жару, наверное, тяжело работать, не промочив горло.
Доброй ночи!
— Доброй ночи, сэр, — ответил констебль, получив полкроны, — спасибо вам.
Смит смотрел ему вслед, задумчиво потягивая себя за мочку уха.
— Не знаю, может быть, это будет и крупное дело, — пробормотал он.
— Пойдем, Петри.
Он не сказал больше ни слова, пока мы не подошли к воротам Мейпл-коттеджа, где стоял полицейский в штатском, явно ожидая Смита.