Остап торопился.
Его подгоняло аргентинское танго.
Не обращая внимания на окружающее, он вошел в дом Корейко и постучал в знакомую дверь.
-- Кто там? -- послышался голос подпольного миллионера.
-- Телеграмма! - ответил великий комбинатор, подмигнув в темноту.
Дверь открылась, и он вошел, зацепившись папкой за дверной косяк.
На рассвете далеко за городом сидели в овраге уполномоченный и курьер.
Они пилили гири.
Носы их были перепачканы чугунной пылью.
Рядом с Паниковским лежала на траве манишка.
Он ее снял: она мешала работать.
Под гирями предусмотрительный нарушитель конвенции разостлал газетный лист, дабы ни одна пылинка драгоценного металла не пропала зря.
Молочные братья изредка важно переглядывались и принимались пилить с новой силой.
В утренней тишине слышались только посвистывание сусликов и скрежетание нагревшихся ножовок.
-- Что такое! -- сказал вдруг Балаганов, переставая работать. -- Три часа уже пилю, а оно все еще не золотое.
Паниковский не ответил.
Он уже все понял и последние полчаса водил ножовкой только для виду.
-- Ну-с, попилим еще! - бодро сказал рыжеволосый Шура.
-- Конечно, надо пилить, - заметил Паниковский, стараясь оттянуть страшный час расплаты.
Он закрыл лицо ладонью и сквозь растопыренные пальцы смотрел на мерно двигавшуюся широкую спину Балаганова
-- Ничего не понимаю! -- сказал Шура, допилив до конца и разнимая гирю на две яблочные половины.
- Это не золото!
-- Пилите, пилите, -- пролепетал Паниковский.
Но Балаганов, держа в каждой руке по чугунному полушарию, стал медленно подходить к нарушителю конвенции.
-- Не подходите ко мне с этим железом! - завизжал Паниковский, отбегая в сторону.
- Я вас презираю!
Но тут Шура размахнулся и, застонав от натуги, метнул в интригана обломок гири.
Услышав над своей головой свист снаряда, интриган лег на землю.
Схватка уполномоченного с курьером была непродолжительна.
Разозлившийся Балаганов сперва с наслаждением топтал манишку, а потом приступил к ее собственнику.
Нанося удары, Шура приговаривал:
-- Кто выдумал эти гири?
Кто растратил казенные деньги?
Кто Бендера ругал?
Кроме того, первенец лейтенанта вспомнил о нарушении сухаревской конвенции, что обошлось Паниковскому в несколько лишних тумаков.
-- Вы мне ответите за манишку! - злобно кричал Паниковский, закрываясь локтями. -- Имейте в виду, манишки я вам никогда не прощу!
Теперь таких манишек нет в продаже!
В заключение Балаганов отобрал у противника ветхий кошелечек с тридцатью восемью рублями.
-- Это за твой кефир, гадюка! -- сказал он при атом.
В город возвращались без радости.
Впереди шел рассерженный Шура, а за ним, припадая на одну ножку и громко плача, тащился Паниковский.
-- Я бедный и несчастный старик! - всхлипывал он. -- Вы мне ответите за манишку.
Отдайте мне мои деньги.
-- Ты у меня получишь! -- говорил Шура, не оглядываясь. -Все Бендеру скажу.
Авантюрист!
ГЛАВА XXI. КОНЕЦ "ВОРОНЬЕЙ СЛОБОДКИ"
Варвара Птибурдукова была счастлива.
Сидя за круглым столом, она обводила взором свое хозяйство.
В комнате Птибурдуковых стояло много мебели, так что свободного места почти не было.
Но и той площади, которая оставалась, было достаточно для счастья.