Я ее отправил, я ее хочу взять назад.
Понимаете, забыл вложить банку варенья.
Из райских яблочек.
Очень вас прошу.
Дядя страшно обидится.
Понимаете...
-- Товарищ, мы обратно посылок не выдаем.
Остап оглянулся, ища помощи.
Сзади стояла очередь, молчаливая и суровая, знающая все правила, в том числе и то, что посылки обратно не выдаются.
-- Вложить баночку, -- пролепетал Остап, -- райские яблочки.
-- Товарищ, баночку отправьте отдельной посылкой, сказал служащий, смягчаясь. -- Ничего вашему дяде не сделается.
-- Вы не знаете моего дяди! - горячо сказал Остап. -- И потом я бедный студент, у меня нет денег.
Прошу вас как общественника.
-- Вот видите, товарищ, -- сказал служащий плачущим голосом, -- где ее теперь искать!
Там три тонны посылок лежит.
Но тут великий комбинатор принялся молоть такую жалостливую чепуху, что работник связи ушел в другой зал искать посылку бедного студента.
Молчаливая доселе очередь сразу подняла крик.
Великого комбинатора всячески поносили за незнание почтовых законов, а одна гражданка в гневе даже ущипнула его.
-- Больше никогда этого не делайте, -- строго сказал почтовик, выкидывая Бендеру его чемоданчик.
-- Никогда не сделаю! -- заявил командор. -- Честное студенческое слово!
От ветра стучали крыши, качались фонари, тени двигались по земле, и дождь пересекал проекционные лучи автомобильных прожекторов.
-- Довольно психологических эксцессов, -- радостно сказал Бендер, -- довольно переживаний и самокопания.
Пора начать трудовую буржуазную жизнь.
В Рио-де-Жанейро!
Куплю плантацию и выпишу в качестве обезьяны Балаганова.
Пусть срывает для меня бананы!
ГЛАВА XXXVI. КАВАЛЕР ОРДЕНА ЗОЛОТОГО РУНА
Странный человек шел ночью в приднестровских плавнях.
Он был огромен и бесформенно толст.
На нем плотно сидел брезентовый балахон с поднятым капюшоном.
Мимо камышовых делянок, под раскоряченными фруктовыми деревьями странный человек двигался на цыпочках, как в спальне.
Иногда он останавливался и вздыхал.
Тогда внутри балахона слышалось бряканье, какое издают сталкивающиеся друг с другом металлические предметы.
И каждый раз после этого в воздухе повисал тонкий, чрезвычайно деликатный звон.
Один раз странный человек зацепился за мокрый корень и упал на живот.
Тут раздался такой громкий звук, будто свалился на паркет рыцарский доспех.
И долго еще странный человек не вставал с земли, всматриваясь в темноту.
Шумела мартовская ночь.
С деревьев сыпались и шлепались оземь полновесные аптекарские капли.
-- Проклятое блюдо! -- прошептал человек.
Он поднялся и до самого Днестра дошел без приключений.
Человек приподнял полы, сполз с берега и, теряя равновесие на раскисшем льду, побежал в Румынию.
Великий комбинатор готовился всю зиму.
Он покупал североамериканские доллары с портретами президентов в белых буклях, золотые часы и портсигары, обручальные кольца, брильянты и другие драгоценные штуки.
Сейчас он нес на себе семнадцать массивных портсигаров с монограммами, орлом и гравированными надписями:
"Директору Русско-Карпатского банка и благодетелю Евсею Рудольфовичу Полуфабриканту в день его серебряной свадьбы от признательных сослуживцев". "Тайному советнику М. И. Святотацкому по окончании сенаторской ревизии от чинов Черноморского градоначальства".
Но тяжелее всех был портсигар с посвящением: "Г-ну приставу Алексвевского участка от благодарных евреев купеческого звания".
Под надписью помещалось пылающее эмалевое сердце, пробитое стрелой, что, конечно, должно было символизировать любовь евреев купеческого звания к господину приставу.
По карманам были рассованы бубличные связки обручальных колец, перстней и браслеток.
На спине в три ряда висели на крепких веревочках двадцать пар золотых часов.