В этом периоде одним из наиболее удачных его дел было похищение маршрутного поезда с продовольствием, шедшего на Волгу.
Корейко был комендантом поезда.
Поезд вышел из Полтавы в Самару, но до Самары не дошел, а в Полтаву не вернулся.
Он бесследно исчез по дороге.
Вместе с ним пропал Александр Иванович.
ГЛАВА V. ПОДЗЕМНОЕ ЦАРСТВО
Оранжевые сапоги вынырнули в Москве в конце 1922 года.
Над сапогами царила зеленоватая бекеша на золотом лисьем меху.
Поднятый барашковый воротник, похожий с изнанки на стеганое одеяло, защищал от мороза молодецкую харю с севастопольскими полубаками.
На голове Александра Ивановича помещалась прелестная курчавая папаха.
А в Москве в ту пору уже бегали новые моторы с хрустальными фонарями, двигались по улицам скоробогачи в котиковых ермолочках и в шубках, подбитых узорным мехом "лира".
В моду входили остроносые готические штиблеты и портфели с чемоданными ремнями и ручками.
Слово "гражданин" начинало теснить привычное слово "товарищ", и какие-то молодые люди, быстро сообразившие, в чем именно заключается радость жизни, уже танцевали в ресторанах уанстеп "Дикси" и даже фокстрот "Цветок солнца".
Над городом стоял крик лихачей, и в большом доме Наркоминдела портной Журкевич день и ночь строчил фраки для отбывающих за границу советских дипломатов.
Александр Иванович с удивлением увидел, что его одеяние, считавшееся в провинции признаком мужественности и богатства, здесь, в Москве, является пережитком старины и бросает невыгодную тень на его обладателя.
Через два месяца на Сретенском бульваре открылось новое заведение под вывеской "Промысловая артель химических продуктов "Реванш", Артель располагала двумя комнатами.
В первой висел портрет основоположника социализма -- Фридриха Энгельса, под которым, невинно улыбаясь, сидел сам Корейко в сером английском костюме, продернутом красной шелковой ниткой.
Исчезли оранжевые ботфорты и грубые полубаки.
Щеки Александра Ивановича были хорошо выбриты.
В задней комнате находилось производство.
Там стояли две дубовые бочки с манометрами и водомерными стеклами, одна -- на полу, другая -- на антресолях.
Бочки были соединены тонкой клистирной трубкой, по которой, деловито журча, бежала жидкость.
Когда вся жидкость переходила из верхнего сосуда в нижний, в производственное помещение являлся мальчик в валенках.
Не по-детски вздыхая, мальчик вычерпывал ведром жидкость из нижней бочки, тащил ее на антресоли и вливал в верхнюю бочку.
Закончив этот сложный производственный процесс, мальчик уходил в контору греться, а из клистирной трубки снова неслось всхлипыванье: жидкость совершала свой обычный путь -из верхнего резервуара в нижний.
Александр Иванович и сам точно не знал, какого рода химикалии вырабатывает артель "Реванш".
Ему было не до химикалий.
Его рабочий день и без того был уплотнен.
Он переезжал из банка в банк, хлопоча о ссудах для расширения производства.
В трестах он заключал договоры на поставку химпродуктов и получал сырье по твердой цене.
Ссуды он тоже получал.
Очень много времени отнимала перепродажа полученного сырья на госзаводы по удесятеренной цене, и поглощали множество энергии валютные дела на черной бирже, у подножия памятника героям Плевны.
По прошествии года банки и тресты возымели желание узнать, насколько благотворно отразилась на развитии промартели "Реванш" оказанная ей финансовая и сырьевая помощь и не нуждается ли здоровый частник еще в каком-либо содействии.
Комиссия, увешанная учеными бородами, прибыла в артель "Реванш" на трех пролеточках.
В пустой конторе председатель комиссии долго вглядывался в равнодушное лицо Энгельса и стучал - палкой по еловому прилавку, вызывая руководителей и членов артели.
Наконец, дверь производственного помещения растворилась, и перед глазами комиссии предстал заплаканный мальчик с ведром в руке.
Из разговора с юным представителем "Реванша" выяснилось, что производство находится на полном ходу и что хозяин уже неделю не приходит.
В производственном помещении комиссия пробыла недолго.
Жидкость, так деловито журчавшая в клистирной кишке, по вкусу, цвету и химическому содержанию напоминала обыкновенную воду, каковой в действительности и являлась.
Удостоверив этот невероятный факт, председатель комиссии сказал "гм" и посмотрел на членов, которые тоже сказали "гм".
Потом председатель с ужасной улыбкой взглянул на мальчика и спросил:
-- А кой тебе годик?
-- Двенадцатый миновал, - ответил - мальчик.
И залился такими рыданиями, что члены комиссии, толкаясь, выбежали на улицу и, разместившись на пролеточках, уехали в полном смущении.
Что же касается артели "Реванш", то все операции ее были занесены в банковские и трестовские книги на "Счет прибылей и убытков", и именно в тот раздел этого счета, который ни словом не упоминает о прибылях, а целиком посвящен убыткам.
В тот самый день, когда комиссия вела многозначительную беседу с мальчиком в конторе "Реванша", Александр Иванович Корейко высадился из спального вагона прямого сообщения в небольшой виноградной республике, отстоявшей от Москвы на три тысячи километров.
Он растворил окно в номере гостиницы и увидел городок в оазисе, с бамбуковым водопроводом, с дрянной глиняной крепостью, городок, отгороженный от песков тополями и полный азиатского, шума.
На другой же день он узнал, что республика начала строить электрическую станцию.
Узнал он также, что денег постоянно не хватает и постройка, от которой зависит будущность республики, может остановиться.
И здоровый частник решил помочь республике.