Козлевич открыл глушитель, и машина выпустила шлейф синего дыма, от которого зачихали бежавшие за автомобилем собаки.
-- Как с бензином? -- спросил Остап. -- До Удоева хватит?
Нам только тридцать километров сделать.
А там -- все отнимем.
-- Должно хватить, - с сомнением ответил Козлевич.
-- Имейте в виду, -- сказал Остап, строго оглядывая свое войско, -- мародерства не допущу.
Никаких нарушений закона.
Командовать парадом буду я.
Паниковский и Балаганов сконфузились.
-- Все, что нам надо, удоевцы отдадут сами.
Вы это сейчас увидите.
Заготовьте место для хлеб-соли.
Тридцать километров "Антилопа" пробежала за полтора часа.
Последний километр Козлевич очень суетился, поддавал газу и сокрушенно крутил головою.
Но все усилия, а также крики и понукания Балаганова ни к чему не привели.
Блестящий финиш, задуманный Адамом Казимировичем, не удался из-за нехватки бензина.
Машина позорно остановилась посреди улицы, не дойдя ста метров до кафедры, убитой хвойными гирляндами в честь отважных автомобилистов.
Собравшиеся с громкими криками бросились навстречу прибывшему из мглы веков "лорен-дитриху".
Тернии славы сейчас же впились в благородные лбы путников.
Их грубо вытащили из машины и принялись качать с таким ожесточением, будто они были утопленниками и их во что бы то ни стало нужно было вернуть к жизни.
Козлевич остался у машины, а всех остальных повели к кафедре, где по плану намечен был летучий трехчасовой митинг.
К Остапу протиснулся молодой человек шоферского типа и спросил:
-- Как остальные машины?
-- Отстали, -- равнодушно ответил Остап. -- Проколы, поломки, энтузиазм населения.
Все это задерживает.
-- Вы в командорской машине? -- не отставал шофер-любитель. -- Клептунов с вами?
-- Клептунова я снял с пробега, -- сказал Остап недовольно.
-- А профессор Песочников?
На "паккарде"?
-- На "паккарде".
-- А писательница Вера Круц? -- любопытствовал полушофер. -- Вот бы на нее посмотреть!
На нее и на товарища Нежинского.
Он тоже с вами?
-- Знаете, -- сказал Остап, -- я утомлен пробегом.
-- А вы на "студебеккере"?
-- Можете считать нашу машину "студебеккером", -- сказал Остап злобно, -- но до сих пор она называлась "лорен-дитрих".
Вы удовлетворены?
Но шофер-любитель удовлетворен не был.
-- Позвольте, -- воскликнул он с юношеской назойливостью, -- но ведь в пробеге нет никаких "лорен-дитрихов"!
Я читал в газете, что идут два "паккарда", два "фиата" и один "студебеккер".
-- Идите к чертовой матери со своим "студебеккером"! -заорал Остап. -- Кто такой Студебеккер?
Это ваш родственник Студебеккер?
Папа ваш Студебеккер?
Чего вы прилипли к человеку?
Русским языком ему говорят, что "студебеккер" в последний момент заменен "лорен-дитрихом", а он морочит голову!
"Студебеккер! "
Юношу уже давно оттеснили распорядители, а Остап долго еще взмахивал руками и бормотал:
-- Знатоки!
Убивать надо таких знатоков!
"Студебеккер" ему подавай!