Старый ребусник долго еще содрогался на диване и жаловался на засилие советской идеологии.
-- Опять драма! - воскликнула Зося.
Она нацепила шляпу и направилась к выходу.
Александр Иванович двинулся за ней, хотя понимал, что идти не следовало бы.
На улице Зося взяла Корейко под руку:
-- Мы все-таки будем дружить. Правда?
-- Было бы лучше, если бы вы вышли за меня замуж, -откровенно буркнул Корейко.
В раскрытых настежь буфетах искусственных минеральных вод толпились молодые люди без шляп, в белых рубашках с закатанными выше локтя рукавами.
Синие сифоны с металлическими кранами стояли на полках.
Длинные стеклянные цилиндры с сиропом на вертящейся подставке мерцали аптекарским светом.
Персы с печальными лицами калили на жаровнях орехи, и угарный дым манил гуляющих.
-- В кино хочется, - капризно сказала Зося.
- Орехов хочется, сельтерской с сиропом.
Для Зоси Корейко был готов на все.
Он решился бы даже слегка нарушить свою конспирацию, потратив рублей пять на кутеж.
Сейчас в кармане у него в плоской железной коробке от папирос
"Кавказ" лежало десять тысяч рублей бумажками, достоинством по двадцать пять червонцев каждая.
Но если бы даже он сошел с ума и решился бы обнаружить хотя бы одну бумажку, ее все равно ни в одном кинематографе нельзя было разменять.
-- Зарплату задерживают, -- сказал он в полном отчаянии, выплачивают крайне неаккуратно.
В эту минуту от толпы гуляющих отделился молодой человек в прекрасных сандалиях на босу ногу.
Он салютовал Зосе поднятием руки.
-- Привет, привет, -- сказал он, - у меня две контрамарки в кино.
Хотите?
Только моментально.
И молодой человек в замечательных сандалиях увлек Зосю под тусклую вывеску кино "Камо грядеши", бывш. "Кво-Вадис".
Эту ночь конторщик-миллионер не спал дома.
До самого утра он шатался по городу, тупо рассматривал карточки голеньких младенцев в стеклянных витринах фотографов, взрывал ногами гравий на бульваре и глядел в темную пропасть порта.
Там переговаривались невидимые пароходы, слышались милицейские свистки и поворачивался красный маячный огонек.
-- Проклятая страна! -- бормотал Корейко.
- Страна, в которой миллионер не может повести свою невесту в кино.
Сейчас Зося уже казалась ему невестой.
К утру побелевший от бессонницы Александр Иванович забрел на окраину города.
Когда он проходил по Бессарабской улице, ему послышались звуки "матчиша".
Удивленный, он остановился,
Навстречу ему спускался с горы желтый автомобиль.
За рулем, согнувшись, сидел усталый шофер в хромовой тужурке.
Рядом с ним дремал широкоплечий малый, свесив набок голову в стетсоновской шляпе с дырочками.
На заднем сиденье развалились еще двое пассажиров: пожарный в полной выходной форме и атлетически сложенный мужчина в морской фуражке с белым верхом.
-- Привет первому черноморцу! - крикнул Остап, когда машина с тракторным грохотом проносилась мимо Корейко. -Теплые морские ванны еще работают?
Городской театр функционирует?
Уже объявили Черноморск вольным городом?
Но Остап не получил ответа.
Козлевич открыл глушитель, и "Антилопа" утопила первого черноморца в облаке голубого дыма.
-- Ну, - сказал Остап очнувшемуся Балаганову, - заседание продолжается.
Подавайте сюда вашего подпольного Рокфеллера.
Сейчас я буду его раздевать.
Ох, уж мне эти принцы и нищие!
* ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ДВА КОМБИНАТОРА *
ГЛАВА Х. ТЕЛЕГРАММА ОТ БРАТЬЕВ КАРАМАЗОВЫХ
С некоторого времени подпольный миллионер почувствовал на себе чье-то неусыпное внимание.