- Ну, я долго говорил с Макилвейном.
Он рассказал мне о цивилизации на этой звезде и о своем друге Гуру.
Можно было подумать, что он говорит о соседе, с которым я могу познакомиться в любую минуту.
Потом я заглянул к Биксби и потолковал там с его приятелями, Ричардсон открыл мне один секрет.
Он решил подсоединиться к аппарату Макилвейна и назвать себя Гуру.
Он собирался еще злее обычного подшутить над стариком, а потом, когда тот поверит, что говорил со своей звездой, вечером у Биксби они потешатся на славу!
Но все вышло по-другому....
- Макилвейн, вы меня слышите? - спросил Ричардсон.
Макилвейн вздрогнул от изумления.
Облик Гуру потускнел перед его мысленным взором, а голос, говоривший по-английски, звучал так ясно и громко, словно был где-то рядом.
- Да, слышу, - нерешительно ответил Макилвейн.
- Ну, тогда слушайте, это я, Гуру.
Вы дали нам достаточно сведений, теперь мы можем осуществить то, что задумали: в ближайшие двадцать четыре часа мы, обитатели Аали, начнем истребительную войну против Земли.
- Но почему?! - вскричал потрясенный Макилвейн.
Облик Гуру опять четко возник в сознании Макилвейна.
Его холодные черты были явно искажены гневом.
- Нам мешают, - сказал Гуру.
- Отойди от аппарата, а мы пустим в ход дезинтеграторы.
Макилвейн отошел, но успел заметить, что к передатчику на той далекой звезде подключили какой-то более мощный механизм.
- Макилвейн рассказывал нам, что через несколько мгновений за его окном вспыхнул ослепительный свет, - продолжал Харриган.
- В тот же миг в окошечке его аппарата тоже появилась яркая вспышка.
Едва опомнившись, Макилвейн тотчас выбежал из дому поглядеть, что случилось.
И увидел под окном всего лишь кучку серой пыли, точно кто-то чистил здесь пылесос.
Он вернулся к себе и внимательно оглядел все пространство между окном и аппаратом. Там он обнаружил еще две еле различимые полоски пыли, которые протянулись от аппарата к окну.
Естественно было бы предположить, что там побывал Ричардсон, а полоски пыли - все, что осталось от проводов, которые он подсоединил к микрофону аппарата Макилвейна, пока звездочет беседовал у Биксбн с двумя остальными приятелями. Но я не сочинитель, я только пересказываю факты, а вся соль в том, что с того вечера Ричардсон исчез.
- Вы, конечно, провели расследование? - спросил я.
Харриган кивнул.
- И не я один.
Полиция, правда, не очень старалась.
В Чикаго в то время передрались две шайки гангстеров, и у полиции хлопот хватало, тем более что Ричардсон был не бог весть какое важное лицо, да и влиятельных друзей у него не оказалось.
Родственники заботились только о том, чтобы получить после него наследство, и, честно говоря, судьба Ричардсона волновала одних только его собутыльников, в том числе и Макилвейна.
А уж старику досталось!
В доме у него все перевернули вверх дном.
Перекопали двор и погреб и самого допросили с пристрастием, в полной уверенности, что он как нельзя лучше подходит им для роли обвиняемого в убийстве.
Но найти ничего не удалось, никаких улик не оказалось - не фабриковать же их, если нельзя даже доказать, что Макилвейн знал, как Ричардсон собирался над ним подшутить.
Да и возле дома Макилвейна Ричардсона никто не видал.
Один лишь Макилвейн утверждал, что он слышал то, что слышал, но его слова - еще не доказательство.
Он мог бы этого и не говорить, но сказал.
Полиция решила, что он просто безвредный чудак, и его отпустили.
А вот что случилось с Ричардсоном остается загадкой по сей день.
- Бывает, что люди просто уезжают и не возвращаются, сказал я.
- Бывает.
Но Ричардсон ничего подобного не сделал.
Или уж он уехал в чем был, ровно ничего с собой не взяв? Все его пожитки остались у него дома.
- А что было дальше с Макилвейном?
Харриган усмехнулся.
- Он жил как прежде.
Да никто и не ожидал перемен.
Всю свою жизнь он мечтал вступить в контакт с другими .мирами, и теперь, когда это ему удалось, он вовсе не собирался от этого отказываться, хотя исчезновение Ричардсона очень его огорчило.
Сначала он верил, что Гуру действительно уничгожил беднягу, и даже пытался объяснить это другим, до к тому времени пыль под окном исчезла, и все только посмеялись над стариком.